Сочетание дождя и ветра неприятно всегда, а в осеннем городе – особенно. Как ни поворачивайся, как ни старайся отвернуться от противной холодной мороси, но очередной порыв обязательно изменит направление и снова и снова неведомым образом отразится от стен именно в лицо. В городской толчее во время дождя только и успевай уворачиваться от зонтиков прохожих, ведь мы обычно смотрим только под ноги и нам подчас нет дела до того, что происходит там, над головой, с нашим собственным зонтом. Поэтому я спрятался под козырьком таксофона и ждал его, выискивая взглядом из неровного потока выходящих из метро людей.
Мы с Владимиром не могли встретиться уже несколько месяцев. Наш общий знакомый, который нас с Владимиром познакомил для организации совместного дела, был сильно занят своими проблемами и новую встречу организовывать как-то не рвался. Я тоже был занят, и на встречу не было ни особого настроения, ни творческого запала, ни срочных тем для обсуждения и реализации. Сам Владимир почти еженедельно звонил мне, рассказывал о своем медицинском процессе (он проходил обследование на предмет возможного очень неприятного диагноза) и мы с ним регулярно переносили встречу на следующую неделю. Через неделю перенос встречи повторялся – то у него были очередные обследования, то я был тоже занят или находился в отъезде.
Однако в этот раз он был так настойчив, что у меня не хватило духа отказать ему и единственное, на чем я настоял, было встретиться не у него в офисе на Полежаевской (мне было неудобно ехать в этот район Москвы в тот день), а в центре, в Макдоналдсе на Тверской.
– Как самочувствие, Владимир Петрович, как обследования?
– Спасибо, все нормально…ну, как нормально – обследование закончили, подтвердилась онкология. Рак, короче говоря.
Он сказал об этом спокойно, как говорят о необходимости удалить зуб, как о небольшой медицинской проблеме, которые бывают у всех более или менее регулярно. И только в глазах – а он очень внимательно смотрел на меня – мне показалось нечто похожее на грусть или расстроенность.
Он продолжил.
– Поэтому я так настойчиво и попросил о встрече, что хочется как-то со всеми делами успеть разобраться, пока еще есть время.
Я кивал, а он продолжал что-то еще говорить про фирму, которую надо либо закрыть, либо переоформлять; про какие-то варианты бизнеса; про своих хороших и квалифицированных сотрудников, о которых он уже начал переживать… Что-то еще, но я кивал почти машинально, потому что вспоминал историю нашей мамы, нашего папу и думал лишь о том, как помочь Владимиру в главном.
– Владимир Петрович, я ведь рассказывал тебе о Святом Иоанне Русском?
– Нет, не помню,– он удивительно легко прервался на полуслове, словно был готов к этому - к тому, что наш разговор будет не о бизнесе.
И я рассказал ему о Святом Праведном Иоанне Русском. Об истории простого крестьянского русского парня, которая длится уже четвертое столетие и которая закончится только вместе с окончанием этого мира. Конечно же, я особо рассказывал ему о той помощи, которую являет Святой ко всем, кто к нему обращается, в особенности для больных раком.
Я рассказал ему о нашем покойном папе Василии Николаевиче (Царствие Небесное рабу Божиему Василию!) – как всего за три месяца до кончины (от запущенного рака) он научился молиться и как сиял ему Святой со своей иконы, так сильно сиял, что папа постоянно просил нас выключать подсветку иконы на ночь, а мы с женой только кивали и переглядывались, потому что не было никакой подсветки, просто не было…
Я рассказал ему о нашей маме, которую после инсульта отдали дочери из больницы практически парализованную, почти без зрения и речи, отдали, словно  выбросили – на простыне, как недвижную массу пока еще живой плоти, с диагнозом «дома-то помирать легче, чего ей здесь мучиться…» и которая через два дня после Крещения и Причастия начала вставать, а сегодня и готовит и вяжет, и в свои семьдесят сама себя полностью обслуживает, удивляя всех врачей.
Я рассказал ему о той помощи Святого, которую постоянно ощущаю во всех своих каждодневных делах и подарил Владимиру две маленькие иконочки Святого Иоанна Русского в пластике с частичкой ризы – для него и для его супруги.
Словом, не получилось в итоге никакого разговора о делах. Мы договорились встретиться через неделю и поговорить уже у него в офисе и простились, причем на прощанье я особо выделил, что иконки Святого Иоанна хорошо бы носить всегда с собой. Он улыбнулся и кивнул.
Прошло дней десять. Владимир позвонил с извинениями, что намеченная встреча снова не состоялась, и рассказал о причине.
Как оказалось, он потерял сознание прямо за рулем, на скорости около 80 километров на оживленном Каширском шоссе в середине рабочего дня…
– Ничего не помню, вообще ничего, как выключился, понимаете? – голос его несколько дрожал,– жена в слезах, в истерике, а я ничего вообще не помню и не понимаю, представьте!.. И при этом ни у меня, ни у жены ни царапины! Причем наша машина восстановлению не подлежит, при аварии «собрала» еще несколько машин, но никто, ни один человек не получил никаких серьезных повреждений, никакой крови даже не было…
– Чудо, Владимир Петрович, чего тут говорить. В Храм надо бегом и свечку пудовую ставить, срочно благодарить, сделали уже?
– Ну да, жена-то сходила…а я ведь некрещеный, мне-то как в Церковь?
– Как некрещеный??? Вам бегом надо креститься! Вы сами разве не думали об этом? Годы ведь уже немалые, да и разговор наш вспомните - о чем говорили? Вам сам Господь милость зримо проявил, к Себе позвал, задумайтесь, ведь второго звоночка может и не быть!..
– Да, да, наверное… Вот и племянник тоже мне говорит о крещении.
– Владимир Петрович, не откладывайте, очень вас прошу. Если решите, то не постесняйтесь, звоните, буду только рад помочь…
Я рассказал ему о нашем Храме, о настоятеле отце Алексии, и предложил креститься именно там. Через два дня он перезвонил.
– Я готов. Даже вот крестик уже выбрали, что там еще требуется, подскажите?
– Очень хорошо! Давайте я возьму у настоятеля благословение и перезвоню.
Отец Алексий как-то удивительно легко благословил и даже не стал настаивать на обычной катехизаторской беседе, которую у нас по правилам обязательно проводит алтарник Михаил за неделю до проведения таинства Крещения (правда, я поручился, что такую беседу уже провел сам и проведу еще дополнительно).
Мы договорились с батюшкой на субботу, а в среду встретились с Владимиром специально для подготовки и еще около трех часов я рассказывал ему о Православии, надеясь как-то восполнить его пробелы в этом вопросе.     
   Прощаясь, я предупредил его:
– Ведите себя аккуратно, сейчас возможны искушения, будьте внимательны!
– Это как?
– Ну, не хочу вас пугать или как-то настраивать… Просто будьте аккуратнее. Крещение – вопрос очень важный, поверьте. Я знаю истории о том, как люди годами не могли дойти до этого.
Однако, без искушений не обошлось. В восемь утра на станции «Парк Победы» Владимира и его жены не было, а мобильный телефон не отвечал. В восемь двадцать он перезвонил и рассказал, что забыл телефон дома именно в момент выхода, а, поскольку точное место встречи ему не было понятно, то он помчался домой за телефоном и уже возвращается ко мне. В девять его еще не было. Я понял, что рискую кардинально опоздать на службу и отец Алексий просто не допустит нас к Причастию, что было бы крайне обидно: мы с супругой строго постились в пятницу, отказались от встречи с небольшим банкетом, а вечером вычитали все положенное правило; тем более, что в прошлые выходные моя супруга не смогла приехать на службу и очень хотела быть у Чаши сегодня.
Вспомнилось из Серафима Саровского, о том, что если сам не можешь спастись, то уж тем более погибнешь и других погубишь, особенно - если возомнишь, что кому-то можешь помочь. Господь творит, только Его Воля и Промысел, и наши усилия только с Ним обретают смысл и силу.
Что же, пора ехать, а Господь управит и поможет Владимиру.
В пять минут десятого я уехал.
Через пять минут Владимир позвонил:
– Мы уже здесь, на «Парке Победы». А вы где?
Стараясь говорить спокойно, удерживая уже вскипающее во мне раздражение из-за очень вероятного опоздания к службе, я ответил:
– Владимир Петрович, мы уже не смогли ждать и поехали. А вы можете взять такси и приехать в Знаменское самостоятельно, там я встречу вас, а потом отвезу.
Первая реакция Владимира была предсказуемой – обида, негодование, он бросил трубку.
Мы с женой помолились за него и его супругу: «Господи, помоги рабу твоему Владимиру и его супруге Нине! Матушка Богородица, помоги! Отче Иоанне Русский, помоги!»
Через пять минут Владимир перезвонил:
– Мы в такси, расскажите водителю куда ехать, я передаю трубку.
Мы с супругой успели на службу с допустимым опозданием.
Владимир с супругой приехали позже, но успели поговорить с отцом Алексием и пройти беседу с алтарником-катехизатором.
Так 7 декабря 2013 года в малом Храме в честь Царственных Мучеников отец Петр крестил раба Божиего Владимира, возраста 67 лет.
Как сказал после разговора с Владимиром отец Алексий, «наверное, он хороший человек, раз Господь так ему помог». Кстати, иконка Святого Иоанна Русского была с Владимиром все время после нашей встречи – и во время аварии, и потом.
Слава милости и Любви твоей, Господи! Отче Иоанне Русский, благодарим тебя!
 
© 2011-2018, Фонд содействия паломничеству имени святого Иоанна Русского
Яндекс.Метрика